Руководитель российского космического агентства Владимир Поповкин и генеральный директор Европейского космического агентства (ЕКА) Жан-Жак Дорден провели переговоры на Московском авиакосмическом салоне. По их завершении Поповкин и Дорден объявили о создании трех совместных рабочих групп: по сотрудничеству в научных проектах, по созданию средств выведения и пилотируемым программам. По словам Дордена, рабочая группа по пилотируемым программам подготовит предложения по полетам как на околоземную орбиту, так и за ее пределы.

—  Дата полета человека на Марс не определена, и важно, что мы проработаем этот вопрос вместе, — заявил журналистам глава ЕКА по завершении переговоров.

 — Я за то, чтобы лететь на Марс, — сказал Поповкин. — С научной и практической точек зрения полет на Марс даст гораздо больше, чем полет на Луну.

Тема полета человека на Марс затрагивается всякий раз, когда главы крупнейших космических агентств собираются вместе на какое-нибудь мероприятие. С точки зрения интереса общественности это тема № 1, но руководству космических агентств она обычно малоинтересна в силу того, что ничего нового тут не скажешь. «Полет возможен не раньше 2030 года, сейчас лететь не на чем, перед тем как планировать экспедицию, необходимо решить ряд технических вопросов — в частности, как защитить экипаж от радиации» — такой набор ответов каждый журналист, близкий к космической тематике, слышал десятки раз.

Поповкин с Дорденом своими заявлениями прорвали этот унылый замкнутый круг однообразных высказываний. Но это не означает начала совместной с европейцами полноценной «марсианской программы». Потому что экспедиция к Красной планете — супердорогое удовольствие. По оценке NASA, смета такого проекта составит $160 млн в ценах сегодняшнего дня. Сложно представить, что ЕС начнет финансирование подобного начинания в ситуации, когда половина европейских экономик трещит по швам. Ведь в практическом плане полет человека на Марс ничего не даст: ни голод, ни болезни побеждены не будут.

Скорее всего, рабочая группа наметит ряд вопросов, требующих решения в подготовительный период. 

— Сегодня ни одна страна не то что не готова лететь на Марс, не готова даже приступить к проектированию марсианского корабля, — говорит научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — Мы ничего не знаем об этой траектории, об уровне радиации, галактическом излучении. Не зная этого, мы не можем понять, какой корабль строить, сколько он должен весить. Главное — никто не может дать однозначный ответ на вопрос: а нужно ли вообще лететь на Марс? И если да, то почему именно туда? Почему не на Юпитер или, скажем, на Плутон? Пока ответов на эти вопросы нет, все разговоры на тему марсианской экспедиции — всего лишь разговоры.

Жан-Жак Дорден смотрит на ситуацию более оптимистично:

— По моему глубокому убеждению, однажды мы совершим полет на Марс, причем вместе, — заявил он журналистам на МАКСе.

О сроках предстоящей экспедиции говорить рано, резюмировал Дорден.